нный он какой-то, - заметил санитар, могучий детина, который, судя по
  его виду, мог сломать Вишневски пополам и даже не заметить.
  
  - Как он там? - поинтересовался Штрауд.
  
  - Обыкновенно, буйствует... В дверь колотит... кричит, чтобы его выпустили.
  
  - Откройте, - попросил Штрауд.
  
  Санитар отказался, сославшись на то, что у него нет разрешения. Натан ткнул
  ему под нос полицейский жетон.
  
  - С вашим начальством мы все уладили. Открывайте, мистер Гиллием.
  
  - Мне-то что, как скажете. Пеняйте потом на себя.
  
  - Давайте, давайте, - поторопил его Штрауд, прижимая к груди открытую
  коробку, в которой он принес кости из котлована, и обратился к своим
  спутникам: - А вы все ждите здесь.
  
  - Штрауд, на нем, конечно, смирительная рубашка, но не забывайте, что
  зубы-то" у него еще остались, - запротестовал Натан и протянул ему свой
  пистолет. - Вот возьмите-ка.
  
  - Он мне не потребуется, - отказался Штрауд. Перкинс, в свою очередь,
  отважно предложил сопровождать его в палату.
  
  - Нет, я войду один.
  
  Кендра Клайн на все это сказала:
  
  - Может, это не он, а вы сошли с ума, Штрауд.
  
  - Может, и так, - не стал спорить он. Штрауд протиснулся в узкую щель
  приоткрытой двери и осторожно прикрыл ее за собой, остальные