орая буквально подняла его тело над
  койкой. Обвисли вырванные трубки капельниц, звякнул опрокинутый поднос,
  кольцами опустились оборванные провода датчиков, погас экран
  электрокардиографа, но сам пациент был весьма жив и активен, пинками
  отбрасывая мешавшие ему предметы, размахивая руками, он набросился на
  Кендру, свалив ее на пол. В изолятор ворвались Марк и Том. Но, чтобы
  удержать Леонарда, им пришлось усесться на него обоим. Перепуганная Кендра
  Клайн с трудом поднялась на ноги.
  
  - Где я? Кто вы такие? Да отпустите же меня, пожалуйста, - вдруг услышали
  они с пола голос.
  
  - Доктор Леонард... - Кендра опустилась на колени и, протиснувшись между
  Марком и Томом, все еще сидевшим верхом на поверженном пленнике, склонилась
  над археологом.
  
  Из его ушей, ноздрей, рта, пузырясь, стекала бурая слизь. То же самое
  тягучее бурое вещество, которым исходил умирающий Вайцель.
  
  - Ради всего святого, скажите, где я? - вновь спросил он, глядя на нее
  ясными чистыми глазами.
  
  - Я доктор Кендра Клайн. Вы находились в коме, а теперь вернулись к нам.
  Отпустите же его, Том, Марк. Помогите встать. О, Боже! Мы ведь нащупали
  противоядие!
  
  Доктор Леонард, иссохший и изможденный, был крайне слаб - в отличие от
  Штрауда,