ыругался и,
  не оглядываясь, зашагал к ожидавшему их автомобилю; он даже не пытался
  скрыть своего разочарования и недовольства Леонардом.
  
  - Пойдемте, доктор Леонард, - предложил Эйб Штрауд, тронув ученого за
  локоть, и тот, молча кивнув, послушно последовал за Штраудом.
  
  - Я немного задержусь, - окликнула Штрауда Кендра Клайн. - Мне надо еще
  навести здесь порядок и передать дела моим сменщикам.
  
  - Да... конечно, - согласился Штрауд. - Кстати... насчет прошлой ночи...
  
  - Что? - смущенно опустила глаза Кендра.
  
  - Я очень надеюсь, что не в последний раз... - неловко проговорил Штрауд.
  
  - Я тоже. - Кендра вскинула на него сияющие серые глаза и ласково
  улыбнулась,
  
  Коньком доктора Сэмюела Леонарда была филология: древние письмена,
  иероглифы и символы. Он разгадал и раскрыл больше тайн прошлых цивилизаций,
  чем кто-либо из живущих на планете ученых. Вишневски бережно принес
  пергамент, разглаженный на сгибах и запрессованный в защитную пластиковую
  оболочку и выглядевший как какая-то причудливая карта искателей арабских
  сокровищ. Вся поверхность пергамента желтовато-серого, как у камня, цвета
  была от кромки до кромки и от самого верха до самого низа покрыта
  затейливыми этрускскими знаками.
  
  Вишневски