ли, что он сам себе начальник, а
  не послушная кукла в руках Гордона.
  
  Штрауд не оставлял попыток убедить Натана:
  
  - Мы должны иметь возможность вернуться в шахту.
  
  - И вы сами пошли бы туда, Штрауд? Штрауд твердо посмотрел в глаза Натану.
  
  - Непременно, зная, что у нас есть шанс одолеть эту мерзость.
  
  - А если не одолеете?
  
  - Что ж, придется рискнуть.
  
  Наступила зловещая пауза, в которой отчетливо слышался стрекот снижающегося
  вертолета и завывание двигателей санитарных машин, пробивавшихся сквозь
  толпу к воротам.
  
  - Мы должны войти в шахту точно в том же самом месте, что и первый раз.
  
  - Это еще почему?
  
  - Сам не знаю, - пожал плечами Штрауд.
  
  - Опять эти ваши ощущения?
  
  А Штрауд действительно не мог объяснить, но лишь остро ощущал всю важность
  того, чтобы шахта оставалась открытой. Как только ее засыпят, страшный
  недуг, неумолимо поражающий тысячи и тысячи людей, начнет распространяться
  (Штрауд почему-то был уверен в этом) со все возрастающей скоростью и во все
  больших масштабах, и конца этому не будет.
  
  Вокруг, по всей протяженности ограды, теснилась армия зомби, вперивших в
  них незрячие глаза. Их плотно сомкнутые ряды все пополнялись и пополнялись,
  грозя в любой момент взорваться