горячая кровь хлынула на головы зомби...
  А те, похоже, даже не заметили этого, как, впрочем, не замечали ничего
  вокруг себя. Гарри приставил лезвие к своему горлу, там, где набухла сонная
  артерия, но рука его дрогнула, и он понял, что убить себя не может.
  Секундное замешательство - и от страшного удара головой о металлическую
  опору у него потемнело в глазах. Нож выпал из сразу отнявшейся руки.
  
  Гарри уже не видел множество других людей, которых, как и его самого,
  гигантская толпа подняла над своими головами. Немыслимое число жертв,
  передаваемых из рук в руки к котловану, можно было по-настоящему оценить
  лишь с высоты птичьего полета, откуда установленная на вертолете телекамера
  передавала отталкивающее зрелище до тех пор, пока объятый ужасом и
  омерзением оператор не зашелся в рвотных судорогах.
  
  Однако оставался еще один наблюдатель, ясно и четко видевший всю эту
  страшную картину. Абрахам Штрауд не мог оторвать от нее глаз, вглядываясь в
  хрустальный череп, который он держал на вытянутой руке, укрывшись в
  одиночестве при свете свечей в одной из укромных комнат музея.
  
  - Боже... О, Боже! - простонал Штрауд, бессильный облегчить кошмарную
  участь Гарри Бейкера и других несчастных людей, ибо хрустальный