да сопротивлялась с мужеством безысходности, но уже
  было поздно... Видение неодолимо завладело им, и Штрауд впал в оцепенение.
  
  Утратив контроль над своим рассудком, Штрауд ощутил прилив знакомого
  беспокойства. Все эти годы он прилагал неимоверные усилия, чтобы сохранять
  самообладание. Его нечастые и всегда безотчетные приступы беспамятства
  приводили Штрауда в смятение и оставляли душевные раны. Порой ему, правда,
  удавалось выходить из них с проблесками новых знаний, но далеко не всегда.
  Эти приступы отнюдь не были психическими инструментами, которыми он мог
  манипулировать по своему усмотрению, большинство из них представляло собой
  "схватки" между его мозгом и прикрывающей его стальной пластинкой, они, как
  правило, следовали за какими-либо неблагоприятными отклонениями в его
  физическом состоянии. Он давно пришел к убеждению, что даже незначительное
  повышение кровяного давления, например, вызывает у него повышение
  внутричерепного давления - по его мнению, из-за того, что крошечная скобка
  в стареющем металле пластинки раздражающе вонзалась в кору мозга. Штрауду
  нравилось сравнивать это явление со смещенным позвоночным диском,
  ущемляющим нерв, только в его случае диск был рукотворный, а нерв
  представлял