шем
  прикосновении так и сыпали спорами.
  
  - Да как же это все еще на куски не развалилось? - даже удивился Штрауд.
  
  - Почва здесь состоит почти из одной чистой глины. Она и замедлила
  естественное разрушение дерева, - объяснил Виш. - Сама же древесина, если
  не ошибаюсь, тик...
  
  - Точно, тик, только подумать! - восхитился Леонард.
  
  - Этруски были искусными корабелами, - напомнил Виш.
  
  Они пробрались внутрь корабля, и в тот же момент этрускский череп, который
  в свое время каким-то образом попал в руки египетского фараона и был
  погребен вместе с ним, вспыхнул странным оранжево-желтым сиянием. Свет в
  черепе то разгорался с необыкновенной яркостью, то мерк, снова и снова,
  будто хрусталь задышал глубоко и часто... И наконец, череп засветился
  ровным неестественным светом - совсем как современный уличный фонарь.
  
  - Честно говоря, у меня от вашего черепа мурашки бегут не хуже, чем от
  чертова корабля, - призналась Кендра.
  
  - А ты разве не обратила внимание, что чем ближе мы к источнику зла, тем
  сильнее становится энергия Эшруада? - спросил Штрауд.
  
  - Нет, меня больше волнует, что наше время истекает.
  
  - Смотрите, смотрите сюда! - окликнул их Виш, указывая на груду
  терракотовых кувшинов, ковшей, кружек