, над которой могучим потоком летит время.
  
  - Эшруад тебя не спасет. - прошелестел у него в ушах шепот Уббррокксса,
  шепот, от которого тем не менее содрогнулся весь корабельный корпус. -
  Теперь ты мой... Как некогда он стал моим...
  
  - Никогда! - выкрикнул Штрауд таким отчаянным голосом, что с бортов
  посыпались труха и щепки. - Никогда, слышишь, ты, нечисть!
  
  - Укрепи свою веру, Штрауд, - раздался из хрустального черепа голос
  Эшруада. - Доверься мне, и никому больше. Не верь даже глазам своим.
  Когда-то я поверил своим глазам и потерял и их, и свою душу.
  
  - Ты... ослеп? - Штрауд содрогнулся при этой мысли.
  
  - Те, кто томятся в черепе, все слепые глупцы.. глупцы, что не хотели
  видеть в жизни и остались незрячими в смерти.
  
  - Значит, я должен довериться слепому глупцу?
  
  - Да.
  
  Штрауд пытался разгадать, что хочет ему сказать Эшруад. Их беседы здесь, на
  корабле, по большей части велись каким-то шифром, состоящим из полуправды и
  намеков, поскольку хрустальный череп предупредил его, что враг подслушивает
  каждое их слово, более того, даже самая современная аппаратура, при помощи
  которой Штрауд и его друзья общались между собой и с теми, кто остался на
  поверхности, ему не помеха. Добытые таким образом