. Его лохмотья, правда, выглядели не столь
  отталкивающе и несли на себе следы благородного происхождения. Глазницы
  второго лишая полыхнули оранжевым пламенем, и в его свете Штрауд заметил,
  что череп второго лишая гладок и чист, на нем не было ни свисающих лоскутов
  сморщенной кожи, ни длинных прядей косматых волос, ни приставших комьев
  могильной земли или пятен тлена.
  
  У окруженного со всех сторон Штрауда упало сердце. И в этот момент второй
  лишай окликнул его по имени:
  
  - Штрауд, я с тобой. Это я, Эшруад! Штрауд заподозрил было, что это новая
  зловредная уловка сатанинской силы, но, приглядевшись ко второму лишаю,
  увидел, что на плечах того вместо издевательски смеющейся мертвой головы
  покоится изумительной красоты хрустальный череп. Оранжевоглазый лишай дымил
  так же обильно, как и первый, но исходил не жаром, а леденящими потоками
  морозного воздуха, и внутри него на месте сердца сиял благородный огонь.
  
  - Защищайся! - громыхнул Эшруад, принявший новый облик, что потребовало
  всей хранившейся в хрустальном черепе энергии. В руке Эшруада появился меч
  из сверкающего льда, который он и занес над истлевшим черепом зеленоглазого
  лишая. Но тот отпрянул, искусно избежав разящего удара, и также поднял
  руку,