нными в когтистую птичью лапу пальцами.
  
  Виш повис на Леонарде, ловя его руки, а тот неожиданно, словно из него
  вынули скелет, обмяк и рухнул замертво.
  
  - Боже мой, Боже мой, - бессознательно лепетал Вишневски, а в ответ ему по
  туннелю понеслись нарастающие раскаты мерзкого хохота, все громче и громче,
  пока Кендре и Вишу не стало казаться, что хохот грохочет отовсюду. И вдруг
  взрыв этого гнусного хохота сотряс тело Леонарда, которое задвигалось и
  механическими рывками поднялось на ноги. Леонард подошел к Вишу и, воздев
  жестом отчаяния руки, взмолился:
  
  - Помогите мне, Виш... помогите... Боже мой... Боже мой...
  Бо-о-о-о-о-о-о-о-оже мой! - протянул он на пронзительно высокой ноте и
  зашелся в леденящем душу хохоте.
  
  - Твоего Бога здесь нет! Здесь я твой бог! На колени перед новым богом! -
  отозвался подземный лабиринт громоподобным Голосом.
  
  Кендра, больно прикусив губу, выпустила в тело Леонарда стрелку из духового
  ружья.
  
  Потрясенный Вишневски не мог заставить себя даже взглянуть на распростертое
  у его ног бездыханное тело.
  
  - Теперь наша очередь... - только и сумел выдавить он поспешившей к нему
  Кендре.
  
  - Нет, мы уходим. Пошли, пошли, доктор Вишневски. - Кендра дергала его за
  руку, пытаясь