ются и весь он уходит, втягивается сам в себя, все глубже и глубже и
  глубже, а разум скорчился в тщетной попытке спрятаться от нестерпимой
  боли...
  
  Оно убивает меня.
  
  Оно везде... вокруг и внутри меня. Оно вертит мною, как куклой, бросая из
  огня в полымя.
  
  Оно бьет по каждому моему нерву разрядами электрического тока.
  
  Купаюсь в Боли.
  
  Ох, сколько же во мне боли.
  
  Ох, сколько же...
  
  - Ты признаешь меля своим богом, Штрауд? - раздался голос древнего демона
  
  А Эшруад, теперь, похоже, совершенно бессильный, отступил куда-то
  далеко-далеко.
  
  И Штрауд вдруг осознал, что это не он парит и плывет, а его разум
  отдаляется все дальше и дальше от мудреца из 793 года до нашей эры.
  
  И фоном к его страшным мукам раскатился издевательски торжествующий хохот
  Уббррокксса. Штрауд слышал взрывы и безумный скрежет костей. Ему казалось,
  что вокруг него огненными бичами бьют молнии, а может быть, это рвутся
  брошенные с поверхности бомбы, вяло шевельнулась в его мозгу мысль, неужели
  я так и останусь навечно погребенным здесь под грудой костей, оставленных
  исчадием из исчадий ада.
  
  Штрауд отчаянно пытался не потерять сознание и глотнуть хотя бы немного
  воздуха. Он звал на помощь своего деда, который, казалось,