как
  его объяло бушующее пламя. Но не обожгло. Это был ледяной огонь,
  пробежавший по всему его телу, оживляющий его онемевшие члены и сжигающий в
  себе яд змеедракона, бывшего еще одним проявлением Уббррокксса.
  
  - Будь проклят, Эшруад! - услышал Штрауд разъяренный рык Уббррокксса, как
  будто и он тоже был внутри него и вокруг.
  
  Штрауд ощутил, как вместе с ледяным холодом естества Эшруада в него
  вливается ледяное спокойствие. Он ощутил, как во все его члены, во все тело
  возвращается кристально чистая сила. Его слепым глазам возвращалось ясное и
  неимоверно зоркое зрение. Каждым своим нервом, каждой своей частичкой он
  ощутил проникновение в них могучей силы его предков. У его ног лицом к нему
  лежал хрустальный череп, выглядевший теперь никчемной ледышкой. Но нигде не
  было видно Эшруада, ибо он существовал теперь в Штрауде... в его голове, в
  его сердце, в его мышцах. В мозгу Штрауда теснились души тех, кто вместе с
  Эшруадом покинул хрустальный череп, и это приводило его в смятение, сбивало
  с толку, потому что в голове у него гудело от шума, голосов и звуков,
  Штрауду совершенно не знакомых. Он был потрясен и даже стал побаиваться
  собственного тела. Впервые в жизни Штрауд порадовался вживленной в его
  череп