ию яростным шепотом,
  Штрауд же подошел поближе к корабельному борту, покрытому грязью, которая
  веками проникала сквозь трещины в склепе, укрывавшем, по мнению Вишневски,
  весь корабль от носа до кормы.
  
  Какими же должны были быть эти люди, что построили корабль таких размеров,
  задолго до времен Христа доплыли на нем до Американского континента, отрыли
  столь невероятной глубины котлован и погребли в нем корабль, накрыв его
  каменной пирамидой?
  
  Штрауд был одновременно потрясен и восхищен подобным фактом многовековой
  давности. В голове роились тысячи порожденных им мучительных вопросов, но
  все они сводились к одному - почему... зачем?
  
  Леонард и Вишневски все еще продолжали ожесточенно спорить.
  
  - Должен быть какой-то путь проникнуть внутрь, не разрушая обшивки, -
  настаивал Леонард.
  
  - Время, Леонард, время. Потеряем массу времени, а такой роскоши мы себе
  позволить не можем, - возражал Вишневски. - А что будет с теми бедолагами,
  которых точит заклятье? Вам что, находка важнее их жизней? Мы должны
  рассуждать реалистически...
  
  - Рядом с этим вы смеете говорить о реалистичности?! - возмутился Леонард,
  всплескивая руками.
  
  - Штрауд, ну хоть вы образумьте этого глупца. Объясните ему, что
  произойдет,