емо страшная боль.
  
  Команда, которая следила с поверхности за их попыткой проникнуть на
  корабль, была, видимо, серьезно встревожена перерывом в связи и решила
  поэтому исключить даже малейший риск. Через дезинфекционную камеру должны
  были пройти не только сами ученые, но и все принесенные ими из-под земли
  предметы: пергамент Леонарда, кости, захваченные Вишневски, и кирка Штрауда.
  
  И даже стальная пластинка в моей голове, подумал Штрауд, когда
  радиоактивное излучение начало волнами колотить, распирать ему череп.
  Несколько минут назад он страшно испугался за Леонарда, сейчас он стал
  бояться за самого себя. Череп его вдруг взорвался сиянием, столь брызжуще
  ярким, что ослепленный Штрауд провалился в черную бездну беспамятства и
  потерял сознание. Открывший выходную дверь лаборант едва успел подхватить
  рухнувшего ему на руки Штрауда. Тот, с омертвевшим лицом и выпученными
  глазами, выглядел вылитым зомби.
  
  Вишневски, взглянув на него, внезапно вздрогнул, прижатый к груди ворох
  костей разлетелся в разные стороны. Вцепившись в выпавшую из рук Штрауда
  кирку, Виш в неистовой ярости занес ее над головой, целя Штрауду прямо в
  сердце, - но подоспевший полицейский успел заученным ударом резиновой
  дубинки послать