ще секунда, и кости мои затрещат.
   - Как же ты вырвалась? Вот уж не думал, что его можно уговорить.
   - Я и не уговаривала его. Просто ты плохо его знаешь. Он сказал мне:
  "Мне кажется, что я достаточно знаком с вами, чтобы заключить, что вы -
  человек чести. И если вы скажете мне, что Джонатан такой же, то в
  соблюдении моих условий больше нет необходимости". Вот и все. Он отпустил
  меня.
   Откинувшись на спинку кресла, Джонатан нахмурился.
   - Что это значит - "достаточно знаком"?
   Я, Нуар, вздрогнула, даже сквозь действие таблеток расслышав в его
  голосе те самые нотки, которые уже звучали после нашего с Брайаном
  возвращения из Эвентайна. Однако Аллегра их не услышала.
   - Просто за эти четыре месяца мы очень много времени провели вдвоем. А
  куда было деваться? Я бы просто сошла с ума, если бы все время сидела в
  своей комнате. Ненавидеть друг друга так утомительно, вот мы и стали
  друзьями. Если ты познакомишься с ним поближе, то и сам убедишься, что он
  замечательный человек.
   - Че-ло-век? - Джонатан сощурился.
   Я кивнула.
   - Любое разумное существо вправе называться так. Это одна из основных
  идей философии Шиссаа. И, по-моему, прекрасная идея, она сближает, вместо
  того, чтобы разделять на землян, шиссаанцев, кого-то еще...
   - Ты, я вижу, так увлеклась их философией, что готова отказаться от
  собственной.
   Теперь раздражение в его голосе уловила и Аллегра.