мануть.
   Гнев Джонатана был холодным гневом. Лицо его оставалось спокойно,
  говорил он ровным голосом, только мышцы на шее снова вздулись и заиграли.
   - Давай оставим эту тему. Надеюсь, ты согласишься, что у себя в офисе
  командовать должен все-таки я, - произнес он, тщательно выговаривая слова.
   Я посмотрела на него и вздохнула. Наверное, чуть не с самого момента
  возвращения я где-то внутри себя знала, что это неизбежно. И все же не
  могла не чувствовать боли.
   - Что ж, если так, я иду собирать вещи.
   - Что значит - "собирать вещи"?
   - Я ухожу от тебя.
   Он вскочил, и, одним прыжком перемахнув через стол, оказался рядом со
  мной.
   - Нет! Ты не сделаешь этого, ты не можешь этого сделать.
   Я чувствовала, что разрываюсь на части. Я любила его. Но лгать ему и
  себе просто не могла. Как я была бы счастлива объяснить ему все, что
  происходило со мной сейчас. Но это было бесполезно - он бы просто не
  понял.
   - Теперь все ясно. У тебя просто что-то было с ним.
   Я горестно покачала головой.
   - Ты ошибаешься, не было. Наверное, могло бы быть, но я оставалась
  верна тебе, и он уважал это мое право.
   - Да что ты говоришь? - Джонатан терял контроль над собой, он почти
  сорвался на крик. - Ты вмешиваешься в мои дела, чтобы не обидеть его в
  ущерб моей прибыли, ты называешь его прекрасным человеком! И вот теперь
  собираешься уйти от меня. Ты думаешь, я поверю, что ты