лышался многоголосый
  вздох восторга и ужаса. Вскрикнув, Джонатан кинулся на меня. Я снова
  взмахнула скульптурой и, как в полусне, увидела, что стальное крыло
  перечеркнуло его горло.
   Уже когда он упал, я поняла, что произошло и, отбросив "Фурию",
  опустилась возле него на колени, тщетно стараясь руками остановить
  кровотечение.
   - Джонатан, Джонатан, зачем ты ударил меня? Я же не хотела, я же любила
  тебя, зачем ты, Джонатан?
   И в этот момент Нуар, парализованная тупым ужасом, вдруг поняла, что
  пьеса не могла окончиться иначе. Именно так все и было задумано. Не
  драматургом, конечно, нет, - режиссером Брайаном Элизаром. И лишь из-за
  ревнивого любовника своей матери я и получила эту роль. В отношении меня
  Брайан мог быть уверен, что я не смогу сдержать эмоций и поступков
  героини. Я стала просто орудием мщения в его руках. Глуповатому и
  безалаберному, но ни в чем не повинному Томми. Брайан рассчитал все. Даже
  скульптуру, которой Кейн так кстати дал имя безжалостной античной
  мстительницы.
   - Господи, что с нами? - закричала Аллегра. - Я встретила человечность
  в инопланетянине и звериную жестокость в человеке, которого любила. И
  сама, сама стала зверем, стоило только испугаться. Что же с нами. Господи?
  - Я посмотрела на свои руки, испачканные кровью. - Так кто из нас человек,
  кто инопланетянин, кто чудовище? - Я упала на пол рядом с ним.