скрежета, предсмертного воя сгорающих Сирен. Держась за голову, Далриадиан
  побежал по кругу, споткнулся, упал, судорожно подергиваясь. Через
  несколько секунд затих. Издаваемые разрушенным лежбищем звуки заставляли
  вздрагивать упавшую на песок статую.
   Я завел грузовик и, с трудом развернувшись, отправился назад в
  Далриа.
   Он, конечно, был мертв. Я был уверен в этом прежде, чем дотронулся до
  него. Одно силиковиталовое лежбище погибло. Остальные тихо напевали
  вокруг, забыв о своем раздражении, как только причина исчезла. Я
  наклонился к Питеру Далриадиану, пощупал его запястье, и медленно начал
  подниматься к дому.
   Когда вышел на верхнюю террасу, мое внимание привлекло движение штор
  в верхнем окне. Присмотревшись, я разглядел лицо Лорны в глубине. Мне
  хотелось удержать ее, но из окна нельзя было не увидеть тело. Не замечая
  меня, она посмотрела вниз в сад. Я сочувствующе закусил губу, ожидая, как
  болезненно исказится ее лицо.
   Но ни боль, ни горе не отразились на нем. Напротив она улыбалась.
   Что-то липкое и холодное вползло в меня, поднялось от ног к животу, и
  его лапа с острыми когтями сжала мне сердце.
   Шторы задернулись. Я продолжал смотреть на окно, не в силах поверить
  собственным глазам; теперь все стало на свои места - ее интерес к Сиренам
  после случая с подругой, изучение порогов их чувствительности, желание
  иметь непременно сад, статуи,