ордон, - спросила она мягким, нерешительным голосом. Я
  запомнил этот голос по последним выборам, воспевающим сенаторские
  добродетели ее отца.
   - Я - Аманда Гейл. Вы получили мою телеграмму?
   - Да, - кивнул я. Я узнал ее по фотографиям, но ни одна из них не
  могла изобразить ту, что стояла передо мной. Во-первых, она была выше, чем
  я думал - почти моего роста. Но не это главное - ее лицо светилось, что
  придавало ей сходство с мадонной эпохи возрождения. Это впечатление
  усиливали медные волосы, уложенные в высокую прическу, и платье с
  завышенной талией, какие носили во времена Регентства.
   - У Вас большая свита?
   - Я приехала одна.
   Сквозь ресницы я разглядел теплый блеск ее золотых глаз.
   Я снова кивнул, но мне было непонятно, каким образом Аманда Гейл
  может считать себя одиноко. Скандальный развод ее родителей - бывшей
  олимпийской бегуньи Маргот Рэнделл и сенатора Чарльза Гейла не только
  искалечил детство Аманды, но и повредил ее психику. Пять лет назад, когда
  Маргот погибла в авиакатастрофе, и Аманда вынуждена была все время
  проводить в Вашингтоне, выяснилось, что в Аманде Гейл жили два человека -
  Аманда Гейл и другой, называющий себя Селеной Рэнделл. Это открытие и
  решение оставить все как есть сделали их любимым объектом сплетен и
  пересудов.
   - Сенатор Моран сказал, что я могу жить здесь инкогнито. Это правда?
  -