ки. Сев на стул, на котором только что
  сворачивалась клубком Селена, убрала волосы наверх и, поддерживая их
  рукой, попыталась закрепить на затылке. На полисенситиве появились желтые
  и оранжевые крапинки.
   - Я зафиксировала время.
   Она лишь слегка запнулась, но руки начали дрожать. Стул окрашивался в
  темные тона и постепенно оранжевый вытеснил желтый. Аманда попыталась
  воткнуть шпильку на место, но у нее ничего не получалось. После седьмой
  или восьмой попытки она резко встала, шпильки опять рассыпались по шкуре и
  полу, подошла к камину. Стоя ко мне спиной, она пристально следила за
  языками пламени, разгоравшегося внутри него.
   - Это продолжалось долго, с того самого момента... с того момента,
  как я сказала, что верю тебе. Мне было невыносимо больно слушать ее.
   - Мы говорили о твоем спасении. Она резко обернулась:
   - О моем спасении?! Мэттью, пожалуйста, не лги мне снова, - В ее
  голосе зазвучали слезы.
   Я растерянно ворошил свои волосы.
   - Правда. Я хотел убить Селену, чтобы она не использовала твое время.
   - Ты нашел неотразимый аргумент, - она поперхнулась, - выводы мне
  кажутся неожиданными.
   Слезы непроизвольно полились из ее глаз, рука, сжимавшая ручку
  узорной чайницы, была абсолютно белой.
   Чувства боли за нее и своей вины разрывали меня. Ни одна спасительная
  мысль, способная ее успокоить, не приходила в голову.
   - Мэнди...