вая тошноту, подступившую при
  попытке встать на четвереньки.
   В ее руке блеснуло лезвие ножа.
   - Аманда! - с трудом поднимая отяжелевшую голову, я пополз к кухне. -
  Аманда, что ты делаешь?
   Рука, задетая кочергой, подвернулась, голова и плечи упали на ковер.
  Падение вызвало новый приступ тошноты. Потом меня как-нибудь накрыли
  черным бархатом.
   Я отсутствовал несколько мгновений. Когда сознание прояснилось, ковер
  стал темно-зеленым, послышался звук падающих камней, и на зеленом фоне
  закружился водоворот ярко-красных и багровых полос.
   - Я могу вырезать ее, Мэттью, - произнесла Аманда откуда-то сверху.
  Голос был низкий и спокойный, но я чувствовал, что она на грани истерики.
  - Она ворует мое время для своих танцев. Однажды я прочитала про лошадь,
  которой подрезали сухожилие. Она больше не смогла участвовать в бегах.
   - О, Боже! - перевернувшись на спину, я видел ее, возвышающуюся надо
  мной. Казалось, что мою голову прибили гвоздями к полу - приподнять ее
  было невозможно. Она подняла руку с ножом.
   - Селена! - в отчаянии попытался крикнуть я. - Помоги! Я не могу
  остановить ее!
   Аманда в ужасе взвизгнула:
   - Мэттью, не надо! Не зови ее! - ее глаза расширились от страха, рот
  начал судорожно дергаться.
   В этот момент я услышал жесткий голос Селены:
   - Думаю, нам надо поговорить, Мэнди.
   С искаженным лицом Аманда ответила высоким голосом: