до меня здесь уже расписались Иден Лайл, Лиллит Меннор, Уолтер Фонтейн,
  Майя Чеплейн. Что ж, приятно, что швейцар счел меня достойной. Выводя на
  чистой странице сложно сплетенными прописными буквами "Нуар Делакур", я
  подумала, что швейцар, впрочем, не первый, удостоивший меня такой чести. А
  теперь есть хорошие шансы, что и не последний: само имя Захарии Виганда на
  афише гарантировало очередь длиной в милю из страждущих лишнего билетика.
  Ну, а имя режиссера Брайана Элизара легко эту очередь удваивало. Элизар
  был увенчан целой уймой Тони и Оскаров и обласкан вниманием ведущих
  критиков мира. К тому же "Песчаный сад" был "веритэ"-драмой.
  Импровизационный театр и бессюжетные пьесы давно уже завоевали всеобщую
  популярность, но и она меркла в сравнении с любовью публики к
  театру-"веритэ". И предложение сыграть роль Аллегры Найтингейл в новой
  пьесе было посерьезнее альбома швейцара.
   "Да он чуть не на коленях умолял!" - захлебываясь от восторга,
  пересказывал мне это предложение агент. И хотя звучало это вполне
  абсурдно, я знала, что Кэрол Гарднер не склонен к преувеличениям. А уж
  коль скоро режиссер полета Элизара готов стоять на коленях перед скромной
  актрисой... Продюсер того дурацкого фильма и не думал стоять на коленях.
  Нет, положительно, у Южной Италии не было никаких шансов на успех.
   Я протянула швейцару его альбом.
   - Не подскажете, где