агнул к четырем стульям, стоявшим в глубине сцены.
   - Что ж, все в сборе, думаю, можно начинать работу.
  
  
   На трех стульях лежали довольно тощие тетрадки с именами героев на
  обложках. Я нашла стул Аллегры Найтингейл и села на него. Тетрадки
  содержали наши роли - если только так можно сказать, потому что ни реплик,
  ни расписанных сцен там не было и быть не могло. Всего этого просто не
  существует в театре-"веритэ". Роль здесь - биография, героя. Именно это и
  делает "веритэ"-драму уникальной. Именно биографии своих героев, а никакие
  не реплики и придется нам учить, вживаясь в образ до тех пор, пока мы не
  сможем в любое время дня и ночи с точностью до мельчайших деталей сказать,
  как поведет себя наш персонаж в любой предложенной ситуации. И
  взаимодействие настоящих героев, воплощенных в нас, и увидят зрители.
  Причем два одинаковых спектакля в театре-"веритэ" невозможны: любая
  интонация голоса, повседневные мелкие изменения во внешности меняют и
  реакцию героев. Каждый вечер спектакль завершается иначе, чем вчера.
  Эта-то подвижная природа театра-"веритэ", сходная, пожалуй, с природой
  самой жизни, и притягивает зрителя.
   Я открыла тетрадь. На первой странице была расписана начальная сцена
  пьесы, далее шел гипотетический ее сюжет - он все-таки был. Создавая
  героев, автор, естественно, предполагал, как они поведут себя в той или
  иной ситуации. Однако