заклинание и вскочил со стула.
   Они стояли, разделенные всего несколькими сантиметрами, буравя друг
  друг глазами.
   - Вы видели мои работы, вы знали, что и как я делаю! И если вам это не
  нравится, за каким чертом было приглашать меня на роль Джонатана?! - Томми
  резко отвернулся и с размаху пнул ни в чем не повинный стул.
   - Отлично!
   Я недоуменно посмотрела на Брайана: в этом его восклицании слышалось
  совершенно явное удовольствие.
   - Отлично! Вот это уже настоящие эмоции! Сам-то ты прекрасно на них
  способен. Тебя просто никто толком не учил, как работать с таблетками, и
  ты привык думать, что они сами сделают за тебя все. Но я все-таки надеюсь
  научить тебя, разумеется, с помощью Нуар. Ты должен стать Джонатаном.
  Стать им на сцене для себя, для Аллегры, для всего мира.
   Брайан повернулся ко мне и продолжал:
   - Вот чем нам, наверное, придется заняться. Я подготовлю все ваши
  парные эпизоды, и мы будем их репетировать до тех пор, пока не увидим
  настоящего Джонатана.
   Мы приняли таблетки и начали работать. Примерно через час я поняла,
  отчего Майлс был таким усталым. Только сцену знакомства Джонатана и
  Аллегры мы повторили пятнадцать раз, а это был лишь один из семи
  отобранных Брайаном эпизодов. Мне даже показалось, что у Томми какой-то
  стойкий иммунитет против таблеток: все его слова и жесты принадлежали
  именно ему, а никак не Джонатану. Прежде