нем
  конце вагона пассажирам даже выдавали бинокли, и несколько человек
  толпились там, оживленно толкая друг друга локтями: судя по их
  восторженным репликам, они разглядели на горной луговине медведя,
  ловившего рыбу в ручье. Брайан предложил посмотреть и мне, но тут уж я
  решительно отказалась. С меня было достаточно и легких покачиваний вагона,
  постоянно напоминавших, что мы висим на тросе над пропастью. Оставаться на
  месте казалось как-то безопаснее.
   - А что за дела у вас в Эвентайне?
   - Можно сказать, что я еду за реквизитом. Понимаешь, наш Джонатан -
  человек богатый и с отменным вкусом. Как на женщин, так и на все
  остальное. Вот я и подумал, что не помешает украсить его кабинет
  какой-нибудь классной диковиной. Так что сейчас мы едем к Ксоузару Кейну,
  специально для нашего спектакля я заказал ему статуэтку.
   Новость, что мы едем не просто в Эвентайн, но еще и за работой великого
  скульптора, привела меня в восторг.
   - Как хорошо, что вы решили сами съездить за ней, иначе никакой
  экскурсии для меня не получилось бы.
   - А разве ты доверила бы работу Кейна почте?
   Разговор на несколько минут прервался, я снова выглянула в окно. Теперь
  над горами клубились облака, такие тяжелые, что некоторые оказывались под
  нами. "Хорошо бы на обратном пути они не заслонили от нас весь обзор", -
  подумала я и обернулась. Брайан внимательно, изучающе смотрел