книги в голографическом
  стеллаже.
   Томми, похоже, отошел от своего не в меру глубокого погружения в роль.
  Во всяком случае, ничего подобного той вспышке после моего возвращения из
  Эвентайна больше не повторялось. Он оставался преданным и галантным
  Джонатаном на репетициях и почти прежним Томми в остальное время. Правда,
  небольшое влияние персонажа все-таки ощущалось в его поведении, но это
  было вполне естественно.
   Все мы волновались в ожидании премьеры. По сути, для театра-"веритэ"
  премьерным был каждый спектакль, но нам, актерам, выросшим на традиционной
  драме, все равно никак не удавалось избавиться от этого волнения перед
  самым первым спектаклем. К тому же мы не репетировали всю пьесу целиком и
  до конца, - этого "веритэ" тоже не допускает - и, значит, сами еще не
  знали, чем же все закончится.
   - Подумайте о Захе Виганда, - успокаивал нас Брайан уже в день
  премьеры. - Он будет в театре сегодня вечером и сжует не один десяток
  зубочисток, а может, еще и проглотит парочку. Уж он-то точно волнуется
  больше вашего: вдруг что-то неправильно рассчитал, и пьеса закончится
  совсем не так, как он ожидает. Ладно, отправляйтесь-ка по домам и
  расслабьтесь, - он обнял нас всех разом и подтолкнул к двери. - Вы должны
  вернуться самое позднее - в семь. В восемь - начало.
   Я взяла такси и вернулась в отель. Мне всегда удавалось справиться с
  этим предпремьерным