енных окон, а
  ночь тихонько шепнет тебе на ухо последний ответ на все твои вопросы.
  Вдруг Дейк услышал, как издает какие-то хлюпающие звуки, похожие на
  хихиканье пьянчужки: он почувствовал надвигающуюся смерть своего мозга.
  Разрыв тканей. Его руки еще крепче вцепились в подоконник. Ну, иди же
  сюда, Бог Тьмы. Возьми свое уставшее дитя. Отыщи его несчастного земного
  отца, висящего с почерневшим лицом в камере вечности. Отыщи его жену,
  которая только что была живой и теплой, и вот уже навсегда осталась в
  самом сердце раскаленного добела солнца.
   Но... ПОЧЕМУ?
   Упасть вниз, не получив ответа на вопросы? Разбиться и не знать
  почему? Его сознание затуманилось на какое-то безумное мгновение, а затем
  зацепилось за этот вопрос ПОЧЕМУ? Ему показалось, что на черном ночном
  небе появились огромные огненные буквы. Никогда не узнать ответов на
  возникшие вопросы было бы ужаснее, чем продолжать эту борьбу, чем
  существовать в болезненно искаженной реальности. Он отпустил руки и, как
  тряпичная кукла, свалился с подоконника в комнату, больно стукнувшись
  головой о пол - все его мышцы как бы одновременно перестали подчиняться
  его воле. Он лежал на спине, вцепившись руками в свои бедра, ощущая
  натянутые нервы, мягкие ткани, течение крови. Он проверял руками живо ли
  его тело, довольный тем, что способность соображать еще не вернулась к
  нему. Ветер пошевелил занавеску на окне и остудил его горящее и мокрое