рыться, Дейк
  поскользнулся и покатился по полу к столику, возле которого стояла высокая
  женщина. Он ударился о столик и сел. Все пятеро подошли к двери и выйдя на
  улицу, остановились в освещенном полукруге. На противоположной стороне
  улицы что-то заметалось в темноте и покатилось, издавая странные гортанные
  звуки. Тогда пятерка вернулась назад. Мигель Ларнер подошел к Дейку. Глаза
  Мигеля были огромны, они висели в полной черной пустоте безо всякой опоры.
  И во всем мире не было ничего, кроме глаз Мигеля Ларнера. Маленькие
  пальчики ухватились за краешек души Дейка и потянули на себя. Дейк
  опрокинулся в черноту.
   На диораме бассейна Мигеля было безоблачное весеннее утро. Дейк снова
  закрыл глаза. Он погрузился в прошлое. Ему было восемь лет. Над его
  головой горели ослепляющие лампы операционной. В голове зазвучал гулкий
  голос, идущий, казалось, из длинного туннеля:
   "Мммм-газ! мммм-газ! мммм-газ!"
   А потом странное пробуждение - увеличенные лица родителей, стоящих у
  его кровати - громадные лица, подвешенные под странными углами.
   - Как ты себя чувствуешь?
   Голос эхом отдавался в длинном пустом туннеле.
   Дейк еще раз открыл глаза. Он сидел на шезлонге рядом с бассейном.
  Мигель и незнакомец смотрели на него с тем холодным спокойствием
  сверхчеловеческой сосредоточенностью, которую он видел в вестибюле -
  когда? Годы назад или минуту?
   Губы Мигеля зашевелились.
   - Мистер Лорин, Мистер Мерман.