будет учиться он сам, а другие учат, или обслуживают обучающие машины.
   Все они, мужчины и женщины, и странного вида не-мужчины и не-женщины,
  носили только плотные, похожие на юбки, одежды, доходящие до середины
  бедра. Они разговаривали на странных языках, а некоторые говорили
  по-английски. Дейка отвели в какую-то комнату. Предложили раздеться.
  Обработали какой-то вяжущей жидкостью, выдали такую же одежду, как и у
  остальных и быстро повели в другое место, где он был измерен двумя
  не-женщинами с фиолетовыми глазами, чьи лица чем-то неуловимым выдавали их
  неземное происхождение, да и все их движения были очень своеобразными. И
  тем не менее, он почему-то понимал, что они его измеряют. Они перемещались
  вдоль его тела назойливо жужжащие головки странных сверкающих приборов и,
  чувствуя странные покалывания и пощипывания, видя как заполняются гладкими
  серыми дисками полки на стене, Дейк знал, что теперь каждый атом его тела
  измерен, классифицирован и занесен в специальный каталог. Он делал все,
  что от него требовалось, как автомат, как человек, который много лет
  подряд ходил по одному и тому же парикмахеру и научился поворачивать и
  наклонять голову ровно настолько и в те моменты, когда в этом возникала
  потребность. Несколько раз у него начинала кружиться голова и он даже на
  мгновение терял сознание, но тут же приходил в себя от негромкого щелканья
  маленьких круглых контактов, которые охватывали его голову.
   Наконец,