грузился в глубокие теплые волны музыки.
  Криндл, двигаясь медленно и бесшумно, приготовил выпивку и поставил бокал
  перед Дейком.
   Музыка возвращала Дейка в привычный разумный мир, возрождала веру в
  людей, отодвигала далеко в сторону его новые чудовищные способности.
   Наконец, музыка кончилась, и Криндл выключил проигрыватель. Некоторое
  время они молчали. Лед негромко звякнул в стакане Дейка, когда он подносил
  его к губам.
   - Я читал о вас, Лорин. Вы были очень заняты. Статья, государственный
  ущерб, суд, приговор, побег. Я знал, что рано или поздно вы окажетесь вне
  закона. Я только не знал, когда и как это произойдет.
   - Но вы знали почему это со мной происходит?
   - Конечно. Вы воспринимали окружающий мир слишком непосредственно. А
  теперь вы вызвали его естественное неудовольствие, слишком явно указав на
  его просчеты. Вас уничтожат.
   - Мученик? Жертва?
   - Да, причем бесцельная. Ваше поражение не принесет пользы ни одному
  известному мне движению. Вы одиночка. Ваш недостаток, вероятно, в
  чрезмерной вере в себя. Если это недостаток. Я не знаю. Когда-то я дал
  себе обещание, что никогда не пойду на компромиссы. О, тогда я был смелым
  и молодым. Теперь, когда я вспоминаю прожитую жизнь... Жизнь, потраченную
  на глупые бредни психически неуравновешенных женщин с пустыми мозгами,
  состоящими всего из одной извилины. Вот так-то, Лорин.
   - Что такое нормальность, Оливер? Уравновешенность?
   - Это несуществующее понятие.