убку. Он поел - скорее из
  необходимости, чем из чувства голода, и снял номер в дешевом отеле. Он
  лежал на постели в темной комнате и думал о том, почему он хочет увидеть
  Патрицию. Найти хотя бы одного человека, который поверит ему, которому
  можно будет рассказать о том, что представляет из себя враг...
   Пройдя такую невероятную переделку, он стал совершенно одиноким. Он
  никогда особенно не зависел от эмоциональных привязанностей. Но иметь
  полную уверенность, что для любого человеческого существа он стал объектом
  отвращения и ужаса, а для сверхлюдей бунтарем, подлежащим немедленному
  уничтожению - вызывало у него такое чувство пустоты и одиночества, что это
  поразило его самого. Он знал, что может выйти на улицу, найти женщину и
  вернуться с ней в номер. Но теперь подобное времяпровождение становилось
  для него фарсом. Это было бы также отвратительно и непристойно, как на
  фотографиях, где канарейка и кошка объединены сомнительной дружбой. Он мог
  спуститься в бар, познакомиться с кем-нибудь и проболтать всю ночь, не
  обменявшись при этом ни единой стоящей мыслью.
   Теперь Дейк знал, что по-настоящему общаться он сможет только с
  людьми, прошедшими такую же, как и он, подготовку. Только с ними, людьми,
  которые научились фокусировать и направлять эту невероятную энергию мозга.
  Со всеми остальными он будет чувствовать себя, как цивилизованный человек,
  попавший к дикарям. Он, конечно, снова может стать аборигеном, но тогда
  ему