, ярко освещенный ресторанчик, и здесь Дейк
  впервые смог как следует ее рассмотреть. У нее были длинные, прямые,
  темные волосы. Она была одета в серый костюм и белую блузку - все вещи
  хорошего качества, но помятые. Она была совершенно не накрашена. Дейк
  почувствовал, что она лишена претензий и тщеславия. Она имела свой
  собственный стиль. Больше всего Дейка заинтересовали ее руки. Это были
  хорошие твердые руки, с короткими уверенными пальцами и безукоризненно
  чистые, как у хирурга.
   Она ела с громадным аппетитом, но ее движения не теряли точности. Она
  была аккуратна, как домашняя кошка. Дейк сидел, курил и смотрел на
  девушку.
   Наконец, он сказал:
   - Я не буду вас ни о чем расспрашивать. Но для того, чтобы объяснить
  вам мое положение, я должен опираться на привычные для вас понятия. Иначе
  наш разговор не будет иметь никакого смысла. Как вы... воспринимаете
  жизнь, какое место вы отводите человеку в его среде обитания?
   Она сделала гримасу, потягивая суррогатный кофе.
   - Человек, - сказала она, - как свободный дух, никогда не имел той
  свободы, которую он заслуживает, в том мире, где он живет. Он просто
  дрейфует от одной формы коллективизма к другой. Запреты меняются - а
  отсутствие свободы самовыражения остается постоянной.
   - А чем вызвано отсутствие свободы?
   Она пожала плечами.
   - Невежеством, я полагаю. Предрассудками. Тяга к общению на уровне
  господин-раб. Или самая