м проклятием. Все его мышцы
  напряглись, навалилась слепота, он потерял контроль над своими движениями,
  перестал чувствовать течение времени... Очнувшись, он увидел, что держит
  Брэнсона за лацканы пиджака и отчаянно трясет его.
   - Дейк! - кричал Брэнсон. - Дейк!
   Гнев постепенно уходил. Дейк почувствовал, что весь вспотел. После
  таких вспышек его всегда охватывала слабость. Он бросил Брэнсона в кресло
  и устало промолвил:
   - Сожалею.
   - Лорин, вы сумасшедший!
   - А вы-то, оказывается, самая обычная дешевка, Брэнсон. У меня есть
  предчувствие, что очень многие поймут, как вы предали интересы всей
  человеческой расы, заключив этот договор. Я расскажу о вас, расскажу обо
  всем. И пусть весь мир вас судит, Брэнсон.
   - Один момент, Лорин. Тут возникает вопрос о безопасности. Я ведь
  могу представить вас как политически неблагонадежного, и тогда в трудовом
  лагере вы сможете охладить свой пыл. Вам же известно все это, не так ли?
   - Вы думаете, что так вам удастся меня остановить?
   - Вы участвовали в секретных переговорах. Любое нарушение секретности
  будет свидетельствовать против вас.
   Дейк тихо сказал:
   - Это говорит человек, который утверждал, что его возмущает появление
  трудовых лагерей, что он считает этот закон варварством. Вы изменились,
  Брэнсон. Вы стали другим человеком... Я буду делать то, что считаю нужным,
  а вы - идите к дьяволу!
   - Только прежде, Дейк, проанализируйте и собственные мотивы. Если