ледние двадцать лет за созданием,
  образно говоря, блохоловки. Теперь, когда она построена, я намерен
  проспать тридцать шесть часов и провести следующие двенадцать, возобновляя
  знакомство со своей женой. Ну а потом - потом мы, наконец, возьмемся за
  дело по-настоящему.
   - Некоторые из нас полагали, - сказала женщина-репортер, - что мистер
  Чоу из комиссии по гражданским правам заблокирует законопроект об
  аналоговом лечении на этой сессии и, быть может, даже добьется его
  отклонения. Есть ли у вас комментарии по этому вопросу?
   - Ну и как бы он мог это сделать? - сказал Каско. - Чоу прошел
  аналоговое лечение шесть лет назад. У него начиналась мания самоубийства.
  Это тоже не для печати.
   После паузы женщина неуверенно спросила:
   - Доктор Каско, простите, если я вас неправильно поняла... вы хотите
  сказать, что в процессе лечения Чоу вы намеренно сделали для него
  невозможным противиться принятию закона об аналоговом лечении?
   - Разумеется, именно так и было, - ответил Каско. - Точно так же, как
  все вы, находящиеся в этой комнате, получили аналоговую прививку, делающую
  невозможной разглашение сведений, которые информант просит вас сохранить в
  тайне. Иначе бы я вам этого не рассказывал. С одной лишь разницей: Чоу не
  помнит, что с ним делали. Как не помнит никто из пятидесяти с лишним
  мировых сенаторов, которые обращались к нам по тому или иному поводу.
  Кстати сказать, все,