он. - Басс, сколько кредитов на счету
  этого человека?
   Артур пробежал пальцами по клавишам.
   - Сто девяносто целых тридцать пять сотых, продавец Леджетт.
   Леджетт обратил суровый взор на покупателя, топчущегося под кафедрой.
   - Мне послышалось, что вы сказали "ничего не осталось"?
   - Две сотни разрешаются законом, - сказал толстяк. У него дрожал
  подбородок. - И еще даже не конец месяца. Я знаю свои права, вам меня не
  запугать. Эти деньги нужны мне на другие расходы. Пойдем, Том.
   Толпа покупателей разгневанно зашумела. Не поворачивая головы, Артур
  краем глаза наблюдал, как толстяк и его сын спускаются с помоста под
  злобными взглядами остальных.
   И они вполне заслужили такое отношение, напомнил себе Артур. Одно
  только то, что и отец, и сын были толстяками, бросало вызов обществу.
  Жирные, трясущиеся подбородки; шеи, нависающие складками над воротниками;
  разбухшие ноги. Как можно довести себя до такого состояния на предписанной
  правилами диете? Они что, считают себя акционерами? Или администраторами?
   Леджетт молчал, сложив руки на груди поверх своей красной с серебром
  епитрахили и глядя на покупателей сверху вниз из-под полуприкрытых век.
  Артур видел, как в первых рядах толпы то тут, то там кто-то делает рывок
  вперед, покраснев от гнева и занося кулак... Но тут же возвращается на
  место и склоняет голову, внимая ангельским голосам, которые слышны ему
  одному. Забавно, подумал