ку, и вновь опустил их. Слезы ярости покатились у него
  из глаз, и толпа встретила их оглушительным хохотом.
   - Да чтоб ты умер от хворобы, пожираемый грехом грязный сын собаки! -
  взревел толстяк.
   Смех смолк. Толпа в ужасе отшатнулась от него. В тяжелой тишине
  негромкий голос Леджетта прозвучал подобно грому:
   - Одержимый!
   Рука продавца упала на панель управления. Жуткий вой сирены заглушил
  панические вопли толпы, отхлынувшей от демона. Лицо толстяка стало белее
  мела. Он съежился на месте, продолжая сжимать кулаки. Круглолицый мальчик
  открыл рот в неслышном крике.
   Затем толпа раскололась надвое. Появились три внушающие ужас фигуры в
  черном, с газовыми трубками в руках - и молнии шли за ними по пятам.
   Артур автоматически отвернулся. Последнее, что он увидел, было
  бледное лицо толстяка, запрокинутое в немом отчаянии, между двух спин в
  черной униформе. Одержимого унесли.
  
  
   Прошло несколько минут, и люди стали возвращаться на прежние места,
  негромко переговариваясь. Охранники и заключенные покинули зал. Когда
  Артур вновь обернулся к залу, он увидел, что кафедра над ним пуста.
  Леджетт отправился доложить о происшествии Охране.
   В нескольких местах в толпе образовалось замешательство - надо
  полагать, там кто-то был сбит с ног или упал в обморок. Появился медик в
  белом одеянии, обошел зал и убрался восвояси. Через пару минут он вернулся
  с двумя помощниками и каталкой