этом с него свалилась шляпа.
   - Чей-то ты мелешь? Точно не хворый? - гортанно и врастяжку
  поинтересовался он.
   - Точно.
   Артур шагнул вперед, но карлик вцепился одной рукой ему в колено, а
  другой поманил Артура к себе. Артур нехотя нагнулся, и очутился в
  невидимом облаке удушающе-сладких запахов - от ладана до гнилых
  апельсиновых корок.
   - Тады чей ты так болтаешь? - хриплым конфиденциальным шепотом
  поинтересовался старичок.
   Артур с опозданием сообразил, что его собственная манера говорить
  должна казаться этим людям столь же странной, как их речь - ему. Он
  выпрямился, лихорадочно соображая.
   - Зуб сдох, - сказал Артур наконец, энергично тыкая пальцем в нижнюю
  челюсть.
   К счастью, настырного карлика это удовлетворило. Он радостно закивал,
  тряся бороденкой.
   - Быват, быват, - сказал он, отступая. - Ну, живи!
   - Я буду, - ответил Артур.
   Карлик обалдело уставился на него, потом обнажил в широкой ухмылке
  бурые зубы и разразился хохотом. Он так и ушел, хохоча и хлопая себя по
  бедрам.
   Весь дрожа от схлынувшего напряжения, Артур вернулся в зал и медленно
  двинулся вперед, прислушиваясь к обрывкам разговоров. Публика выстроилась
  в три ряда вдоль стен. К большой колонне в центре зала тянулась длинная
  очередь. Зачем это все, Артур пока не понимал. "...трудный круть", -
  донеслось до него. - "Приди, семь! Еще, еще... два!"
   Так странно,