которые видна ее
  бледная кожа.
   Артур провожал ее взглядом, стиснув кулаки от волнения.
   Женщину в синем заслонил здоровяк в зеленой с ржаво-коричневым
  одежде. Справа от них кто-то вынырнул из толпы, и во внешнем ряду появился
  просвет. Мгновенно вспотев от волнения, Артур быстро шагнул туда и занял
  свободное место. Он смотрел прямо перед собой, но ни на миг не забывал о
  женщине слева. Заметила ли она, что он за ней шел? И станет ли возражать?
   Кто-то чувствительно толкнул его в спину. Артур напомнил себе, что он
  даже не знает, зачем все эти люди выстроились вдоль стен. Но он должен с
  чего-то начать. Сердце у него отчаянно колотилось. Он знал, что это лишь
  отчасти вызвано настоящей опасностью - гораздо большую роль играл шок.
  Артур так давно привык подавлять и скрывать плотские устремления, что не
  мог отказаться от этой привычки мгновенно. И хотя здесь, судя по всему,
  для женщин считалось вполне приличным обнажать свое тело, в его мозгу все
  равно звенел непрестанный сигнал тревоги: "Грех, грех!"
   Артур бросил взгляд направо. У всех его соседей лежали на ладонях
  разноцветные пластиковые прямоугольнички. Некоторые люди терпеливо ожидали
  чего-то, другие приплясывали на месте от нетерпения. Женщина с рыжими
  кудряшками через два человека от Артура двигалась в странном медленном
  ритме: влево-вправо, влево-вправо. Артур не сразу понял, что она трется
  грудью о спину стоящего перед ней мужчины.