есенная рука
  медленно опустилась. Похоже было, что он прислушивается к чьим-то словам.
  Постепенно гнев сполз с его лица, оставив за собой лишь хмурую тень. Фокс
  что-то пробормотал, глядя вниз, на свои руки. Потом он повернулся к соседу
  и заговорил - судя по всему, извинялся. Потрепанный человечек махнул
  рукой: "Забудем", и вернулся к выпивке.
   Крупный мужчина тяжело осел на табурет, покачивая головой и бормоча
  себе под нос. Потом он забрал со стойки сдачу, встал и направился к
  выходу, двигаясь как механическая игрушка. Его место у бара тотчас занял
  кто-то другой.
   - Это повторяется каждый вечер. Как по часам, - сказал Мартин. - Вот
  почему они ему наливают. Он никогда не устраивает неприятностей, и никогда
  не устроит. Отличный посетитель. Безопасный.
   Невысокий смуглый мужчина вновь перевел острый вопрошающий взгляд на
  Мартина.
   - Ну и?
   - Полтора года назад, - сказал Мартин, - ни в одной забегаловке его и
  на порог бы не пустили. Его дело в полиции занимало три толстых тома. Ему
  нравилось напиваться, а когда он напивался, то непременно затевал драку.
  Каждый раз. Он был неизлечим - даже если бы существовали заведения, где
  таких лечат. Он и по сей день неизлечим. Он по-прежнему агрессивный
  маньяк, но больше не причиняет хлопот...
   - Я слушаю вас, доктор, я весь внимание. И почему же?
   - Потому что теперь у него есть аналог, - сказал Мартин. - В
  классическом смысле он стал