редпримет
  энергичные меры, с тем чтобы рассеять сомнения общественности, то все может
  сойти гладко.
   - Но только не для друзей Бена Росселли, - сухо напомнил ему Харольд
  Остин.
   - Я же сейчас совершенно другое имел в виду. Уверяю вас, я скорблю не
  меньше вашего.
   - Что вы предлагаете, Роско?
   - Главное, Харольд, - не допустить безвластия. Другими словами,
  президентское кресло не должно пустовать ни одного дня. При всем нашем
  уважении и симпатии к Бену, этот банк слишком долгое время ассоциировался с
  единоличным управлением. Разумеется, уже многие годы это не соответствует
  действительности: банк бы никогда не попал в число двадцати крупнейших
  банков страны, руководи им только один человек. Благодаря сложившейся
  ситуации, как бы тяжела она для нас ни была, у совета директоров появляется
  возможность развеять этот миф.
   Хейворд чувствовал, что его собеседник лихорадочно соображает. Он
  отчетливо представлял себе Остина - немолодой красавец и щеголь, с длинной,
  ухоженной шевелюрой, он словно сошел с обложки рекламного журнала. Наверняка
  он, как всегда, попыхивал огромной сигарой. Однако и достопочтенного
  Харольда еще никто и никогда не оставлял в дураках - он имел репутацию
  проницательного, преуспевающего бизнесмена.
   - Что касается безвластия, - наконец отозвался Харольд, - по-моему, вы
  правы. Согласен, что необходимо решить, кто же будет преемником Росселли, и,
  может