антайл Америкен". - И еще раз подчеркнул:
   - Прибыль, джентльмены, - наша первейшая цель. - Хейворд заглянул в
  бумаги. - Позвольте мне развить мысль. Я полагаю, что банковское дело, да и
  бизнес вообще, слишком часто ставятся в зависимость от социальных и прочих
  проблем современной жизни. Как банкир, я полагаю, что это неверно. Мы должны
  оставаться в стороне от социально-политических явлений, они могут
  интересовать нас лишь в той степени, в какой отражаются на материальном
  благосостоянии наших клиентов. - Оратор позволил себе улыбнуться. - Думаю,
  что подобная точка зрения, высказанная публично, вызвала бы множество
  нареканий. Я бы никогда не решился произнести это вслух в каком-либо другом
  месте. Однако в нашем кругу, где принимаются реальные решения и определяется
  реальная стратегия, скажу: я убежден, что такой подход наиболее реалистичен.
   Кое-кто из директоров одобрительно кивнул. Один - в сердцах ударил
  кулаком по столу. Другие, в том числе Леонард Кингсвуд, сохраняли полную
  невозмутимость.
   Значит, размышлял Алекс Вандерворт, Роско Хейворд решил открыто пойти на
  конфронтацию, объявить войну его взглядам. И действовал он сознательно: все,
  сказанное Хейвордом до сих пор, полностью противоречило убеждениям как
  Алекса, так и Бена Росселли, который в последние годы взял курс на
  либерализацию банка. Ведь "ФМА" включился в общественную деятельность по
  воле Бена, причем не только