бращался к ней мягко и
  вежливо, ибо ее оскорбленное достоинство и невиновность стали очевидны.
   В своих показаниях Хуанита не проявляла враждебности к Истину и отвечала
  кратко, так что прокурор то и дело требовал от нее уточнений. Ей явно
  хотелось как можно скорее положить конец этим мучениям.
   Адвокат подсудимого, запоздало приняв мудрое решение, напомнил о своем
  праве задать ей вопросы.
   Допросив Хуаниту, адвокат посовещался со своим клиентом и попросил
  разрешения подойти к присяжным. Ему разрешили. После чего прокурор, судья и
  адвокат принялись совещаться вполголоса, и защитник попросил позволения
  изменить изначальное ходатайство Майлза Истина о "невиновности" на
  "признание вины".
   Судья Андервуд, человек многоопытный, за спокойной внешностью которого
  скрывался железный характер, наблюдал за обоими юристами. Он говорил так же
  тихо, чтобы присяжные не могли ничего услышать.
   - Прекрасно, ходатайство будет изменено, если того желает защита. Но я
  напомню адвокату, что на этом этапе если что-то и изменится, то не сильно.
   Попросив присяжных удалиться из зала суда, судья затем поинтересовался у
  Истина, подтверждает ли тот свое желание изменить ходатайство и сознает ли
  последствия. На все вопросы подсудимый вяло отвечал:
   - Да, ваша честь.
   Судья вновь пригласил присяжных в зал заседания и прекратил слушание
  дела.
   После пылкого призыва молодого адвоката к милосердию и напоминания