тко понять, что он не столь наивен, чтобы разделить это
  мнение.
   Он продолжал:
   - Так или иначе раскаяние, искреннее или нет, не только запоздало, но и
  не может перечеркнуть вашей порочной, мерзкой попытки переложить
  ответственность за преступление на невинного и ничего не подозревающего
  человека - молодую женщину, за которую вы, как служащий банка, несли
  ответственность и которая доверяла вам как старшему по должности. Из улик
  явствует, что вы продолжали бы держаться такого же курса, даже попытались бы
  подвести свою жертву под обвинение и упрятать вместо себя за решетку.
   Со своего места в зале Нолану Уэйнрайту видно было, как сильно покраснел
  Истин.
   Судья Андервуд вновь обратился к своим бумагам, затем глаза его снова
  впились в подсудимого.
   - До сих пор я говорил о том, что расцениваю это как самое низкое из
  совершенных вами злодеяний. Помимо этого, существует основное обвинение -
  нарушение вами как служащим банка доверия не в одном, а в пяти отдельных
  случаях, разделенных большими промежутками времени. Случись такое однажды,
  это можно было бы счесть необдуманным поступком. Но объяснить этим пять
  тщательно спланированных краж, выполненных с извращенной блистательностью,
  нельзя. Банк как коммерческое предприятие имеет право ожидать честности от
  тех, кого он наделяет - как были наделены вы - исключительным доверием. Но
  банк это больше чем просто коммерческий институт. Это