был напечатан в столь разных газетах, как "Известия",
  йоханнесбургская "Стар" и лондонская "Тайме". В результате на следующий день
  весь мир хохотал.
   В большинстве сообщений имя Марго Брэкен было выделено жирным шрифтом.
  Были ссылки на то, что грядет продолжение "сидячих забастовок".
   По расчетам Марго, нет сильнее оружия в любом арсенале, чем поднять на
  смех. После уик-энда служба аэропорта согласилась обсудить жалованье
  уборщиков - ив результате переговоров оно было повышено. В дальнейшем
  коррумпированное руководство профсоюза было переизбрано.
   Сейчас Марго придвинулась ближе к Алексу и мягко произнесла:
   - Какая, ты сказал, у меня голова?
   - Ангельски-иезуитская.
   - Это плохо? Или хорошо?
   - Для меня это хорошо. Освежает. И почти всегда мне нравится то, за что
  ты берешься.
   - Но не всегда?
   - Нет, не всегда.
   - Иногда то, что я делаю, вызывает антагонизм. И у многих. Что, если наши
  имена свяжут вместе в такой момент, как сейчас, когда тебе вовсе не хотелось
  бы иметь ко мне какое-либо отношение?
   - Ничего, привыкнем. А кроме того, имею же я право на личную жизнь, как и
  ты.
   - Как и любая женщина, - сказала Марго. - Но временами я задумываюсь,
  сможешь ли ты действительно к этому привыкнуть. То есть в том случае, если
  мы будем все время вместе. Я не изменюсь, ты это знаешь; и тебе нужно это
  понять, Алекс, дорогой. Я не смогу потерять независимость, как и не смогу
  перестать