та в банке и другие промышленные компании,
  поскольку за первопроходцем всегда кто-то следует.
   Большой Джордж внезапно гаркнул на повара:
   - Ну, в чем дело?
   Фигура в белом ожила. Повар протянул черную кожаную папку, которую держал
  с момента своего появления:
   - Меню небольшого ленча, месье. На ваше одобрение.
   Большой Джордж даже не шелохнулся, чтобы взять папку, лишь пробежал
  глазами список блюд.
   - Поменяйте салат "Уолдорф" на "Цезаря".
   - Да, месье.
   - И десерт. Не мороженое "Мартиник", а суфле "Гран-Марнье".
   - Конечно, месье.
   Джи. Джи, кивком отпустил повара. И когда повар уже повернулся, свирепо
  посмотрел в его сторону.
   - Если я заказываю мясо, то как оно должно быть приготовлено?
   - Месье, - повар сделал умоляющий жест свободной рукой, - я уже дважды
  извинялся за оплошность, совершенную вчера вечером.
   - Забудьте об этом. Вопрос был: как я люблю, чтобы оно было
  приготовлено?
   Передернув характерным для французов жестом плечами, повар проговорил,
  как заученный урок:
   - Прожаренным чуть больше среднего.
   - Помните это.
   - Как же я могу забыть, месье? - спросил в отчаянии повар. И понуро
  вышел.
   - Еще одно важно, - заметил Большой Джордж, обращаясь к своим гостям, -
  нельзя спускать людям ошибки. Я плачу этой жабе <Так презрительно именуют в
  Америке французов.> бешеные деньги, чтобы он в точности знал, как я люблю,
  чтобы мне готовили. Вчера вечером он