важился один из "стариков". Поп Монроу был
  старшим клерком в отделе кредитования; голос его дрожал:
   - Мистер Бен, изрядно вы нас озадачили, нечего сказать. По-моему, никто
  толком и не знает, как реагировать.
   Раздался гул голосов, почти стон, выражавший одновременно и согласие и
  сочувствие. Его перекрыл Роско Хейворд.
   - Однако мы можем и должны сказать, - в его тоне прозвучало нечто похожее
  на упрек, словно остальным следовало дождаться, пока он заговорит первым, -
  эта ужасная новость нас ошеломила и опечалила, но нашими молитвами со
  временем ситуация может измениться к лучшему, и у всех нас появится надежда.
  Ведь ни для кого не секрет, что мнение докторов редко бывает безошибочным. А
  медицинская наука может приостановить, даже излечить...
   - Роско, я же сказал: через все это я уже прошел, - перебил его Бен
  Росселли, впервые выказав раздражение. - Что касается врачей, то это были
  сливки медицины.
   - Бен, мы все огорчены, - сказал Алекс Вандерворт. - Мне крайне неловко
  за свои слова.
   - Насчет празднования? Полно! Ты ведь не знал. - Старик усмехнулся. - А
  кроме того, почему бы и нет? Я прожил хорошую жизнь, не каждому это удается,
  так что у нас, безусловно, есть повод. - Он ощупал карманы пиджака и
  огляделся по сторонам. - У кого-нибудь найдется сигарета? Врачи не дают мне
  курить.
   - Может, все-таки не стоит? - спросил Роско Хейворд.
   Бен Росселли бросил на него насмешливый взгляд, ничего