вно образовавшуюся в его
  жизни. Иногда Алекс внушал себе, что Марго - или какая-то другая женщина -
  была ему необходима, иначе бы он - живая плоть и кровь - сам превратился бы
  в душевнобольного. А что, если это самообман, помогающий смягчить чувство
  вины?
  
   - Ах да, Селия, недавно я видел Гарринпонов. Помнишь, Джона и Элизу? Они
  недавно вернулись из Скандинавии, ездили навестить родителей Элизы.
   - Да, - вяло произнесла Селия.
   Она оставалась все в той же позе, но было видно, что она слушает, и он
  продолжал говорить; в его мозгу непрерывно пульсировал вопрос: "Как это
  случилось? Почему?"
   - Знаешь, вчера произошло печальное событие. Бен Росселли, наш президент,
  сообщил нам, что умирает. Он собрал нас и...
   Алекс продолжал описывать сцену в конференц-зале и то, что за ней
  последовало, и вдруг умолк.
   Селия дрожала всем телом. Внезапно она издала вопль, похожий на стон.
   Неужели на нее так подействовало упоминание о банке? Или о Бене
  Росселли?
   Бен скоро умрет. Сколько же лет пропоет, прежде чем умрет Селия? Алексу
  пришла мысль, что она может запросто его пережить, так вот и будет
  прозябать.
   Она походила на животное!
   Вся его жалость исчезла. Его охватил гнев, то самое яростное нетерпение,
  которое отравило их брак.
   - Ради Бога, Селия, возьми себя в руки! Она по-прежнему тряслась и
  стонала. Он ненавидит ее! Она больше не человек и вместе с тем непреодолимая
  преграда,