реодолимая
  преграда, мешающая ему жить полноценной жизнью.
   Встав, Алекс с силой нажал на кнопку звонка, призывая на помощь. Он
  шагнул к двери, с тем чтобы уйти.
   И оглянулся. Перед ним была Селия, его жена, которую он когда-то так
  любил. Боже, во что она превратилась! Между ними разверзлась пропасть, и ее
  уже не преодолеть. Он остановился и заплакал. Он плакал от жалости, горя,
  вины - гнев и ненависть бесследно исчезли.
   Он вернулся к кушетке, опустился на колени и взмолился:
   - Селия, прости меня! О Господи, прости меня! Он почувствовал на плече
  чью-то ласковую руку и услышал голос юной медсестры:
   - Мистер Вандерворт, я думаю, вам лучше уйти.
  
  ***
  
   - Воды или содовой, Алекс?
   - Содовой.
   Для человека его комплекции - Тим Маккартни был шести с половиной футов
  росту, с грудью и плечами футболиста - он двигался с удивительной легкостью.
  Директор клиники был молод - между тридцатью и сорока - однако по его голосу
  и манере держаться ему можно было дать значительно больше, тем более что
  зачесанные назад каштановые волосы были тронуты сединой. "Наверное, оттого,
  что ему часто приходилось присутствовать при подобных сценах", - подумал
  Алекс. Он с благодарностью отхлебнул виски.
   Кабинет с деревянными панелями был мягко освещен, здесь - по сравнению с
  коридорами и палатами - цветовая гамма была более приглушенной. Одну стену
  полностью занимали книжные шкафы и стеллажи с журналами.
   Алекс еще не