ю рубашку. Облачившись в нее, Марго выключила
  свет.
   Какое-то время они молча лежали в темноте, прижавшись друг к другу. Затем
  Марго спросила:
   - Ты сегодня был у Селии? Он удивленно повернулся:
   Откуда ты знаешь?
   - Это всегда видно. По твоему подавленному настроению. Не хочешь
  рассказать?
   - Пожалуй, хочу.
   - Ты все еще винишь себя?
   - Да.
   Он рассказал ей о своем свидании с Селией, о последующем разговоре с
  доктором Маккартни, о том, как, с точки зрения психиатра, его развод и
  второй брак могут подействовать на Селию.
   - Значит, тебе нельзя с ней разводиться, - выпалила Марго.
   - Если я этого не сделаю, у нас с тобой не будет ничего прочного.
   - Вздор! Я тебе много раз говорила - прочность наших отношений зависит
  всецело от нас самих. Брак перестал быть незыблемым. Кто, кроме священников,
  серьезно относится к браку в наше время?
   - Я, - ответил Алекс. - Достаточно серьезно для того, чтобы хотеть на
  тебе жениться.
   - Ну так давай сами все и устроим. Чего мне совсем не нужно, милый, так
  это официального свидетельства о браке - через мои руки прошло столько
  официальных бумаг, что я успела потерять к ним интерес. Я буду счастлива
  жить с тобой и любить тебя. Но я не хочу брать грех на душу и твою совесть
  тоже не хочу отягощать - мы не можем столкнуть Селию в пропасть полного
  безумия.
   - Знаю, знаю. Ты говоришь вполне разумно, - произнес он не слишком
  уверенно.