удастся
  продвинуться дальше.
   Администрации банка ничего другого не оставалось, кроме как уволить
  Хуаниту Нуньес с работы. Эдвина решила, что сделает это сегодня. Но от
  такого финала никому легче не станет.
   Эдвина сосредоточилась на еде - омлете и гренках, - которую только что
  подала горничная. Льюис сидел напротив, уткнувшись в "Уолл-стрит джорнэл",
  и, как обычно, ворчал по поводу очередной глупости, допущенной Вашингтоном.
  Сверкая глазами поверх полукруглых очков в металлической оправе, Льюис
  Д'Орси швырнул газету на пол, где уже валялись просмотренные "Нью-Йорк
  тайме", "Чикаго трибьюн" и лондонская "Файнэншл тайме".
   Эдвина листала "Крисчен сайенс монитор". С виду Льюис был тщедушным
  человечком, напоминавшим ивовый прутик, - можно было подумать, что это
  следствие недуга или недоедания, на самом же деле он не страдал ни тем, ни
  другим. Его худое, почти изможденное лицо полностью соответствовало фигуре.
  Иногда Льюис подшучивал над своим тщедушием. Он стучал пальцем по лбу и
  приговаривал: "Природа обделила меня мускулатурой, зато с лихвой восполнила
  этот недостаток здесь". Что было поистине верно - даже недруги признавали
  его блестящий ум, особенно когда дело касалось финансов.
   Он издавал частный дорогостоящий "Деловой листок", предназначавшийся для
  узкого круга подписчиков в США и за рубежом; бюллетень содержал информацию
  относительно выгодного помещения денег; кроме того что он